СТАРИК ИЗ СТРАНСТВУЮЩЕЙ ГОРЫ 3 страница

— Ах, обет? — предположила принцесса Огламар немного насмешливо. — Такой юный и уже дал обет?

— Вы, конечно, прибыли издалека? — осведомился герой Хинрек.

— Да, очень.

— Вы, видимо, принц? — принцесса благосклонно оглядела его.

— Этого я тоже не могу пока сказать, — ответил Бастиан.

— Ну, в любом случае — милости просим! — пригласил герой Хинрек.

Из разговора рыцарей Бастиан узнал, что неподалёку отсюда есть прекрасный город Амаргант. Там состоится состязание героев. Со всех концов Фантазии туда съезжаются самые отважные юноши, лучшие охотники и храбрейшие воины. Трое победителей состязания отправятся в путь, чтобы разыскать спасителя Фантазии. Когда-то давно над Фантазией разразилась ужасная катастрофа, страна была на волосок от гибели, но в последнее мгновение этот спаситель отвёл беду, явившись к ним и дав Детской Королеве имя Луниана, под которым теперь её знает каждое существо Фантазии. С тех пор он где-то блуждает, победители должны разыскать его и стать его телохранителями.

Состязания организует Серебряный старец Кверкобад. В Амарганте всегда правил старейший житель или жительница — Кверкобаду исполнилось сто семь лет. Отбирать победителей будет юный дикарь Атрей, мальчик из племени зеленокожих, он и возглавит поход: он единственный, кто однажды видел спасителя в Волшебном Зеркале.

При имени Атрей сердце Бастиана встрепенулось от радости, но он ничем не выдал себя, решив пока оставаться неузнанным. Герою Хинреку не так важно было попасть в состав экспедиции, как завоевать сердце принцессы Огламар. Бастиан сразу заметил, что герой влюблён по уши — он то и дело вздыхал и поглядывал на своё божество печальными глазами. А она делала вид, что ничего не замечает. Когда-то она дала обет, что выйдет замуж только за великого героя, а Хинреку никак не представлялась возможность доказать, что он сильнее всех. Не убивать же кого-нибудь просто так, а войн в этих краях давно не было. Он побеждал бы в день по чудовищу и каждое утро приносил к ногам принцессы окровавленный хвост дракона, но во всей округе не водилось ни одного. И герой Хинрек был счастлив сразиться хотя бы в состязании, а принцесса Огламар отправилась с ним — чтобы своими глазами увидеть, на что он способен.

— Ведь словам героев нельзя верить, — сказала она Бастиану с улыбкой. — Они всё преувеличивают.

— Хоть преувеличивай, хоть нет, — заметил герой Хинрек, — а раз в сто я сильнее этого самого спасителя.

— Откуда вам это знать? — спросил Бастиан.

— Будь у парня хоть вполовину моих силёнок, ему не понадобилась бы никакая охрана.

— Как вы можете так говорить! — воскликнула Огламар. — Ведь он спас Фантазию!

— Ну и что? — пренебрежительно отозвался герой Хинрек. — Для этого не надо особенного героизма.

Бастиан решил при случае припомнить ему эти слова.

Три остальных рыцаря присоединились к Хинреку по дороге. Черноусый Хикрион утверждал, что он самый сильный рубака, изящный рыжеволосый Хисбальд уверял, что ему нет равных в ловкости обращения с клинком, а Хидорн был убеждён, что никто не сравнится с ним в упорстве и выносливости. Внешний вид его был тому подтверждением: он весь состоял, казалось, из одних жил и костей.

Покончив с едой, они пустились в путь. Посуду, скатерть и остатки еды убрали в мешки и погрузили на вьючную полуослицу. Принцесса Огламар, ни на кого не оглядываясь, пустилась на своем иноходце вскачь, герой Хинрек на вороном жеребце понёсся ей вдогонку, а остальные рыцари позаботились о госте, предложив ему место среди вьюков лошачихи.

Старая лошачиха всё время отставала, Бастиан пытался её подгонять, но в конце концов она остановилась и сказала:

— Не подгоняй меня, господин, я отстала намеренно. Я знаю, кто ты.

— Откуда тебе это знать?

— Кто не полный осёл, а только наполовину, как я, тот не может этого не заметить. Я была бы счастлива рассказать моим детям и внукам, что несла на себе спасителя Фантазии и первой приветствовала его. Но у меня, к сожалению, нет ни детей, ни внуков.

— Как тебя зовут? — спросил Бастиан.

— Йиха, господин.

— Послушай, Йиха, никому не говори о том, что знаешь, ладно?

— Конечно, господин.

Тут она пустилась вскачь и догнала остальных. Так они доехали до опушки леса, где им открылся живописный вид на большое, фиалкового цвета озеро, окружённое холмами. Посреди озера и находился город Амаргант. Дома его стояли на кораблях, большие дворцы — на просторных баржах, маленькие домики — на лодках и барках. Все дома и корабли были сделаны из серебра тонкой чеканки, окна и двери — из филиграни. По глади озера скользили лодки и паромы, перевозя посетителей с берега в город.

От паромщика, который перевозил их, Бастиан узнал, что фиалковая вода озера настолько едкая, что никакой другой материал, кроме серебра, не может ей противостоять и быстро растворяется. Озеро называется Мурху, или озеро Слёз. В старину Амаргант был надёжно защищён от нападений, потому что ни деревянные, ни железные суда не могли доплыть до него, растворяясь в озере Слёз. Войны давно миновали, но теперь у Амарганта были другие причины располагаться на воде: жители любили время от времени переставлять дома и улицы с места на место.

Отыскать в этом городе гостиницу оказалось не так-то легко: всё было переполнено приезжими. Однако путники устроились, Бастиан отвел Йиху в стойло и шепнул ей на ухо:

— Смотри не забудь, о чём мы с тобой договорились. Скоро увидимся!

Бастиану не терпелось поскорее разыскать Атрея, и он отправился в город. Большие и маленькие корабли и баржи соединялись друг с другом трапами, мостами и сходнями, по ним гуляли толпы прохожих. Город кишел гостями. Амаргантцев легко было узнать в этой толпе: все они носили одежду из серебряной ткани, волосы у них были серебряные, а глаза фиалкового цвета, как озеро Мурху. Не многие из гостей могли сравниться с ними по красоте. Тут и там сновали удалые приезжие озорники; встречались мускулистые великаны с головой не больше яблока; бесноватые, у которых дым шёл изо рта и из носа; бродили лешие с сучковатыми ногами, закинув на плечо дубину. Однажды Бастиан увидел издали даже скалоеда, серебряные сходни раскачивались под его тяжелой поступью. Но Бастиан не смог догнать его, чтобы спросить, не Пюрнрахцарак ли он.

Наконец Бастиан добрался до центра города. Здесь уже вовсю шли состязания. На большой площади, окружённой зрителями, мерились силами борцы, фехтовальщики и стрелки. Зрители толпились на балконах, высовывались из окон и даже взбирались на крыши домов.

Бастиану тоже пришлось вскарабкаться на фонарный столб, чтобы увидеть происходящее.

На широком балконе дворца в серебряных креслах сидели старик правитель и мальчик в кожаных штанах — на голые плечи накинут пурпурный плащ, взгляд тёмных глаз внимателен и спокоен. Несомненно, то был Атрей! Позади него на балконе появилась поблёскивающая перламутром львиноподобная голова. Это Фухур, везучий дракон, он что-то сказал Атрею на ухо, и тот кивнул.

Бастиан спустился с фонарного столба. Теперь можно было протиснуться поближе.

Конечно, всё это напоминало скорее цирковое представление, чем настоящую борьбу. В правила соревнований входил пункт, по которому учитывалось благородство и благожелательность по отношению к противнику. Если кто-то увлекался до того, что причинял сопернику серьёзный вред, его тотчас удаляли с соревнований.

То и дело побеждённым приходилось покидать площадку, и участников становилось всё меньше. Потом Бастиан увидел, как в борьбу вступили ловкий Хисбальд, сильный Хикрион и упорный Хидорн. Героя Хинрека и его обожаемой принцессы пока не было видно

Дело подходило к концу, и Хикриону, Хисбальду и Хидорну пришлось не так легко, как они ожидали. Целый час длилась борьба, прежде чем им удалось превзойти всех остальных в силе, ловкости и выносливости. Публика ликовала, приветствуя победителей, и Атрей уже было поднялся, чтобы сказать что-то, но тут в круг вступил ещё один состязатель. Это был Хинрек. Напряженная тишина воцарилась на площади, и Атрей снова сел.

— Господа, — громко обратился к рыцарям Хинрек, — я не допускаю даже мысли, что предыдущая небольшая разминка могла истощить ваши силы. Но всё же с моей стороны было бы недостойно вызывать вас на поединок поодиночке. Я сохранил свои силы свежими, ибо до сих пор не видел себе соперника. Если кто-то из вас уже утомился, он может отказаться от борьбы. Я со своей стороны готов сражаться со всеми тремя одновременно. Есть ли у вас возражения?

— Нет, — ответили рыцари в один голос.

И начался фехтовальный поединок, да такой, что искры посыпались. Удары Хикриона ничуть не потеряли в силе, однако герой Хинрек был сильнее. Хисбальд носился молнией, но герой Хинрек был стремительнее. Хидорн пытался изнурить его, но герой Хинрек был выносливее. Всё состязание длилось едва ли десять минут, а все трое были разоружены и преклонили колени перед героем Хинреком. Он гордо оглянулся по сторонам, ища взгляда своей дамы, которая наверняка следила за борьбой из толпы. Зрители ликовали.

Когда всё стихло, поднялся Серебряный старец Кверкобад и спросил:

— Есть ли ещё желающие помериться силой с героем Хинреком?

И тут в полной тишине раздался голос мальчика:

— Да, есть!

Все лица повернулись в сторону Бастиана. Толпа дала ему дорогу, и он вошёл в круг. Возгласы удивления и беспокойства послышались со всех сторон.

— Кто ты? — спросил Серебряный старец Кверкобад.

— Моё имя я открою позднее, — сказал Бастиан.

Он заметил, как сузились глаза Атрея, глядя напряжённо, но не узнавая.

— Мой юный друг, — обратился к нему герой Хинрек, — мы ели и пили за одним столом. Зачем ты вынуждаешь меня тебя опозорить? Возьми свои слова обратно и уходи.

— Нет, — ответил Бастиан, — я не отказываюсь от своих слов.

Герой Хинрек помедлил, потом предложил:

— Было бы недобросовестно с моей стороны мериться с тобой силой в сражении. Давай сперва посмотрим, кто выше запустит стрелу.

Принесли два тяжелых лука. Хинрек натянул тетиву и выпустил в небо стрелу так высоко, что она исчезла из виду. Почти в тот же момент выстрелил вдогонку и Бастиан.

Когда обе стрелы упали к ногам, оказалось, что стрела Бастиана с красным оперением в высшей точке догнала стрелу Хинрека с голубым оперением и вонзилась в неё сзади с такой силой, что расщепила её.

Герой Хинрек немного побледнел, на щеках проступили пятна.

— Это случайность, — пробормотал он. — Посмотрим, кто из нас окажется более ловким на рапирах.

Он потребовал две рапиры и две колоды карт, тщательно перетасовал обе колоды, потом одну подкинул вверх и молниеносно вскинул рапиру. Когда карты упали на землю, все увидели, что рапира пронзила червонного туза в самое его сердце. Хинрек снова победно оглянулся, ища взглядом свою даму.

Теперь Бастиан подбросил свою колоду вверх, и его рапира засвистела в воздухе. Ни одна карта не упала на землю. Он нанизал на свою рапиру все тридцать шесть, точно в середину, причём в правильном порядке, хотя герой Хинрек перетасовал их как следует.

Тут герой Хинрек понял, с кем имеет дело. Он ничего не сказал, только губы его слегка задрожали.

— Но в силе ты меня не превзойдёшь, — сказал он чуть охрипшим голосом.

Взявшись за самую тяжелую штангу из тех, что оставались на площади, Хинрек медленно поднял её вверх. Но прежде, чем он бросил вес, Бастиан подхватил его самого и поднял вверх вместе со штангой. У героя Хинрека было такое лицо, что некоторые зрители не удержались от смеха.

— До сих пор, — сказал Бастиан, — вы определяли вид состязания. Если вы согласны, теперь я предложу кое-что.

Герой Хинрек молча кивнул.

— Это будет испытание на мужество. Я предлагаю поплыть наперегонки по озеру Слёз.

Толпа затаила дыхание. Герой Хинрек то краснел, то бледнел.

— Это не испытание на мужество, это безумие, — выдавил он из себя.

— Я готов. Идём?

Тут герой Хинрек потерял самообладание. Он топнул ногой и крикнул:

— Нет! Вы знаете не хуже меня, что вода озера растворяет всё!

— Я не боюсь, — спокойно отвечал Бастиан. — Я странствовал по Цветной пустыне, ел и пил у очага Цветной Погибели, купался у него.

— Вы лжёте! — взревел герой Хинрек, покраснев от гнева. — Никто в Фантазии не может выжить вблизи Цветной Погибели!

— Герой Хинрек! — медленно обратился к нему Бастиан. — Вместо того чтоб обвинять меня во лжи, признайтесь лучше, что вы испугались.

Это было для героя Хинрека слишком. Обезумев от гнева, он выхватил свой меч и ринулся на Бастиана. Бастиан отшатнулся и хотел предостеречь его, но герой Хинрек не дал ему ничего сказать. Нападение было нешуточным. В тот же миг меч Булат молнией выпорхнул из ржавых ножен, вложился в руку Бастиана и пустился в свой безумный танец.

То, что затем произошло, никто из зрителей не сможет забыть до конца своих дней. К счастью, Бастиан не выпускал меч из рук и следил за всеми его движениями. Сперва меч разрубил на куски все доспехи героя Хинрека. Клочья одежды летели во все стороны, но на коже его не было ни единой царапины. Оставшись только в нижнем белье, он всё ещё не прекращал битвы, и тогда Булат рассёк его меч на множество кусков, да так молниеносно, что какое-то время рассечённый меч ещё держался в воздухе, сохраняя целостный вид, а потом рассыпался звонкими осколками по площади. Широко раскрытыми глазами герой Хинрек взирал на рукоять, оставшуюся у него в руке.

Крик удивления и восторга разнёсся над толпой. Зрители бросились на площадь, схватили Бастиана, подняли его на руки и торжественно понесли по кругу. Ликованию не было конца. Бастиан с высоты искал глазами героя Хинрека, чтобы крикнуть ему слова утешения и примирения, ведь ему было искренне жаль беднягу, но героя Хинрека нигде не было видно.

Потом разом всё стихло. Толпа отхлынула и расступилась, давая дорогу Атрею. Он с улыбкой снизу вверх смотрел на Бастиана. Бастиан тоже улыбался. Его спустили на землю, и теперь оба мальчика стояли друг против друга и молчали. Наконец Атрей заговорил:

— Если бы мне понадобился сопровождающий, чтобы пуститься на поиски спасителя Фантазии, мне хватило бы его одного, потому что он стоит многих. Но мне не нужен спутник, поход не состоится.

Ропот удивления и разочарования прошёл по толпе.

— Спаситель Фантазии не нуждается в нашей защите, — продолжал Атрей, повысив голос, — потому что он в состоянии защитить себя сам лучше, чем могли бы сделать все мы. И нам не надо больше искать его, потому что он сам нашёл нас. Я не сразу узнал его, потому что в

Волшебном Зеркале Южного Оракула я видел его совсем другим. Он изменился, и очень. Но взгляд его остался прежним. Этот взгляд теперь устремлён на меня.

Бастиан ответил с улыбкой:

— Ты не ошибся, Атрей. Это меня ты привёл к Детской Королеве, чтобы я дал ей новое имя. И я благодарю тебя за это.

Почтительный шёпот как порыв ветра пронёсся по толпе.

— Ты обещал нам назвать своё имя, — напомнил Атрей, — которое не знает в Фантазии никто, кроме Золотоглазой Повелительницы Желаний.

— Меня зовут Бастиан Балтазар Букс.

Зрители не могли больше сдерживаться.

Крик тысяч собравшихся взметнулся вверх. Многие от восторга принялись плясать, так что все трапы и мостики зашатались.

Атрей, улыбаясь, протянул Бастиану руку, и тот ударил по ней, и так — рука об руку — они пошли по площади ко дворцу, у входа в который их ждали Серебряный старец Кверкобад и Фухур, счастливый дракон везения.

В этот вечер весь Амаргант праздновал свой лучший праздник. Всё, что было на ногах, коротких ли, длинных, кривых или прямых, — плясало. И всё, что имело голос — красивый или безобразный, высокий или низкий, — пело и смеялось.

Когда стемнело, на серебряных плотах и кораблях Амарганта зажглись тысячи огней. А в полночь начался фейерверк, какого в Фантазии ещё не видали. Бастиан стоял с Атреем на балконе, рядом с ними были Фухур и Серебряный старец Кверкобад, и все они любовались, как пёстрые цветные огни фейерверка в небе и тысячи фонарей серебряного города отражаются в тёмной воде озера Слёз Мурху.

Глава ХVII

ДРАКОН ДЛЯ ГЕРОЯ ХИНРЕКА

Серебряный старец Кверкобад уснул в своём кресле и пропустил лучшее из впечатлений, которое только мог получить за все свои сто семь лет. Много потеряли и те амаргантцы и гости, которые, утомившись от праздника, ушли спать. Лишь немногие остались бодрствовать, и эти немногие стали свидетелями пения, по своей красоте превосходящего всё, что они слышали до сих пор, и всё, что ещё могли услышать.

То было пение Фухура, везучего дракона счастья.

Высоко в ночном небе он кругами летал над Амаргантом и пел своим бронзовым голосом. То была песня без слов, великая и простая мелодия чистого счастья. Кто слышал её, у того раскрывалось сердце.

Атрей и Бастиан стояли на балконе и, сами не заметив как, схватились за руки. Они слушали как зачарованные, боясь разрушить трепетное чувство словами.

Миновали величественные минуты, пение Фухура постепенно стихло, хотя он продолжал кружить по небу, время от времени проплывая тенью мимо луны.

— Разве Фухур не хочет спать? — спросил Бастиан.

— Он уже спит, — тихо ответил Атрей.

— В полете?

— Да. В домах ему тесно.

— Как ты думаешь, он разрешит мне покататься на нём?

— Конечно. Только это не так просто. Надо привыкнуть, — сказал Атрей.

— Я скакал верхом на Граограмане!

Атрей с восхищением посмотрел на Бастиана:

— Я слышал, как ты сказал это ещё герою Хинреку. Но как тебе удалось укротить Цветную Погибель?

— На мне АУРИН, — объяснил Бастиан.

— Ах, вон оно что! — изумился Атрей. — Значит, теперь ТЫ носишь его.

Бастиану показалось, что на мальчишеском лице промелькнуло огорчение, и он тотчас горячо предложил:

— Хочешь, возьми его опять! — и хотел снять цепь.

— Ни в коем случае! — В голосе Атрея прозвучало отчуждение. И он добавил, смягчая его: — Нет, Бастиан, я досыта наносился.

— Как хочешь. А ты видел эту надпись? — Бастиан повернул знак.

— Хоть и видел, но не знаю, что тут написано.

— Как так?

— Мы, зеленокожие, хорошо умеем читать следы, но не буквы. — Атрей пристально разглядывал знак. — И что же тут написано?

— ДЕЛАЙ ЧТО ХОЧЕШЬ. Если бы ты знал, что-нибудь изменилось бы?

— Нет, — сказал Атрей. — Я делал, что хотел.

— Атрей, ты сказал, я выглядел иначе в Волшебном Зеркале?

— Да, совсем иначе. Ты был очень толстый и бледный и одет по-другому.

— Толстый и бледный? — Бастиан недоверчиво улыбнулся. — Но я всегда был таким, как сейчас. Может, зеркало искажало?

— Вряд ли, — Атрей задумчиво поглядел на Бастиана.

— Чем же тогда объяснить, что ты видел меня таким?

— Не знаю, но я не мог ошибиться, — ответил Атрей.

Когда они отправились спать, Бастиан долго думал над словами Атрея. Ему показалось, что победа над героем Хинреком и даже пребывание у Граограмана перестали производить на Атрея впечатление с того момента, как он узнал об АУРИНЕ. Бастиану хотелось бы вернуть уважение Атрея, но как? Он должен сделать что-то такое, чего не мог бы никто в Фантазии, даже с АУРИНОМ.

Вот если бы ему представилась возможность блеснуть в сочинении историй! Уж этого в Фантазии не может никто. Например, состоялся бы завтра в Амарганте поэтический праздник, на котором Бастиан затмил бы всех своими сочинениями. Вот тогда бы Атрей увидел!

А ещё лучше, если бы всё, что он сочинит, осуществилось! Разве не сказал Граограман, что Фантазия — страна историй и потому даже давнее прошлое возникает заново, если попадет в историю или сказку!

И, воображая, как удивился бы Атрей, Бастиан незаметно заснул.

На следующее утро за завтраком в пышном зале дворца Серебряный старец сказал:

— Мы решили сегодня устроить для наших гостей совершенно особенный праздник. Ты можешь не знать, Бастиан Балтазар Букс, что амаргантцы издавна славятся в Фантазии как рассказчики историй и исполнители песен. Наши дети сызмальства обучаются этому искусству, а когда вырастают, мы отправляем их в путешествия, чтобы они упражнялись в своём умении и радовали других. Нас всюду встречают с почётом. Но вот в чём беда: запас наших песен и сказок скуден. То немногое, что есть, мы делим между многими исполнителями. Но я слышал, что ты в своём мире умел сочинять истории.

— Да, — сказал Бастиан. — Меня даже высмеивали за это.

Серебряный старец удивлённо поднял брови:

— Высмеивать за то, что ты можешь придумывать истории, которые ещё никто не знает? Как это возможно? Мои сограждане были бы только благодарны, если бы ты одарил нас своими сказаниями.

— С удовольствием! — отвечал Бастиан.

После завтрака они вышли на террасу дворца, где их уже поджидал Фухур. На площади между тем собралась толпа, у многих амаргантцев были с собой серебряные струнные инструменты: арфы, лиры, лютни и гитары — чтобы сопровождать чтение музыкой.

Кверкобад хлопнул в ладоши, прося тишины.

— Сегодня великий поэт подарит нам новые истории. Но вначале, чтобы вдохновить его, пусть выступят лучшие из вас!

Амаргантцы на площади низко поклонились и стали один за другим читать наизусть. Бастиан волновался всё сильнее, ожидая момента, когда наступит его черёд. Вчерашнее его желание исполнилось с изумительной точностью. Теперь ему не терпелось проверить, исполнится ли и всё остальное, что он задумал.

Амаргантцы рассказывали истории и исполняли песни, пока Кверкобад не остановил их, потому что истории уже начали повторяться.

— Я говорил тебе, Бастиан Балтазар Букс, что наш запас невелик. Не сможешь ли ты поделиться с нами своими легендами?

— Я подарю вам всё, что придумал, — воодушевлённо сказал Бастиан, — потому что я могу сочинить ещё. Многое я рассказывал одной маленькой девочке по имени Крис Та, а некоторые истории не рассказывал никому. Но потребовалось бы много времени, чтобы пересказать их все. Поэтому я расскажу лишь одну историю, в которой будут и все остальные. Она называется «История библиотеки Амарганта».

Он сделал паузу и начал:

— В давно прошедшие, забытые времена в Амарганте правила королева Квана. Тогда здесь ещё не было ни озера Слёз Мурху, ни серебряных домов. Это был обыкновенный город из камня и дерева. У Кваны был сын по имени Квин, заядлый охотник. Однажды в лесу он встретил единорога, у которого на кончике рога сиял камень. Квин убил это животное и взял камень себе. Но из-за этого в Амарганте перестали рождаться дети. Город был обречён на вымирание. Убитого единорога не вернёшь, и никто не знал, как же быть.

Тогда королева Квана отправила посланника в Южный Оракул, чтобы узнать от Уиулалы, что делать. Но Южный Оракул очень далеко, посланник отправился в путь ещё юным, а вернулся стариком. Квана к тому времени умерла, правил её сын Квин, но и он был уже стар, как большинство амаргантцев. Было во всём городе только двое детей: мальчик Аквил и девочка Ликва.

Посланник поведал, что открыла ему Уиулала: Амаргант вернёт себе былое величие, если сможет стать самым красивым городом Фантазии. Но этого амаргантцы могут добиться только при помощи ахараев, самых безобразных существ Фантазии. Их ещё называют вечноплачущими, потому что они горюют из-за своего уродства и непрерывно проливают слёзы. Этими слезами они вымывают из недр земли необыкновенный вид серебра, которое умеют искусно обрабатывать.

И вот амаргантцы отправились на поиски ахараев, но не могли разыскать их, потому что те жили глубоко под землей. Наконец умерли все, остались только Аквил и Ликва, ставшие к тому времени взрослыми. И в конце концов нм двоим удалось найти ахараев и уговорить их сделать Амаргант самым красивым городом Фантазии.

Ахараи построили серебряный плот, а на нём небольшой дворец из филиграни. Они установили его посреди главной городской площади, а потом провели слезопровод из внутренних подземных хранилищ, так что долина наполнилась едкой солёной водой. Возникло озеро Мурху, по его водам стал плавать серебряный дворец. Там стали жить Аквил и Ликва. Ахараи поставили молодой паре одно условие: чтобы сами они и всё их потомство всегда пели песни и рассказывали истории. И до тех пор, пока они делают это, ахараи будут им помогать, потому что, создавая прекрасное, они будут не так печалиться из-за своего уродства.

Аквил и Ликва основали целую библиотеку — знаменитую библиотеку Амарганта, в которой собраны все мои сочинения. Библиотека начинается с истории, которую я вам теперь рассказываю, а потом к ней постепенно добавились и все остальные. Их стало так много, что никто не в состоянии прочитать их все.

То, что Амаргант и по сей день самый красивый город Фантазии, объясняется тем, что ахараи и амаргантцы до сих пор выполняют уговор, хотя те и другие уже забыли об этом уговоре, да и друг о друге тоже. Только название озера Слёз Мурху ещё напоминает о происшедшем в незапамятные времена.

Когда Бастиан замолк, поднялся Серебряный старец Кверкобад. На его лице сияла радостная улыбка.

— Бастиан Балтазар Букс, — сказал он, — ты подарил нам больше, чем просто историю, и больше, чем все истории на свете. Теперь мы знаем о нашем происхождении, знаем, откуда взялось озеро Мурху и отчего мы издавна считаемся народом песен и сказаний. А важнее всего то, что теперь мы узнали: то большое круглое здание, в которое не входил никто из нас, потому что оно было заперто с незапамятных времен, — это, оказывается, библиотека Амарганта!

Бастиан и сам был поражён, что всё рассказанное им обрело реальность (или всегда было реальностью? Граограман сказал: и то и другое!). Но он хотел убедиться своими глазами.

— Где же это здание? — спросил он.

— Идемте все туда, — сказал Кверкобад. — Может быть, сегодня мы станем свидетелями ещё одного чуда.

Все отправились по мостикам и трапам к таинственному строению с совершенно гладкими стенами без окон. В серебряную поверхность наглухо закрытой двери был вправлен камень, по виду из обыкновенного стекла. Над камнем виднелась надпись:

Я алмаз единорога,

Звёздный глаз —

Снят охотниками с рога

И погас.

Но без света в тёмной сфере

Нет пути.

Потому держу я двери

Взаперти.

Свет пробудит мой не каждый —

Только тот,

Кто по имени однажды

Назовёт.

На сто лет ему свеченье

Подарю.

Грот Минроуд, сновиденья

Озарю.

Коль с конца прочесть случится

Тайный стих,

Свет столетний источится

В тот же миг.

— Никто из нас, — сказал Кверкобад, — не мог объяснить эту надпись, никто не знает, что такое Минроуд. Никто не нашёл имя камню, хотя мы перебрали уже все слова. Может, ты заставишь его светиться?

Все амаргантцы в ожидании замерли.

— Аль-Таир! — воскликнул Бастиан.

В тот же миг камень ярко вспыхнул и выпрыгнул из своей оправы прямо в руки Бастиану. Дверь открылась.

Единый восхищённый вздох слетел с тысяч губ.

Держа светящийся камень в руке, Бастиан первым вошёл внутрь.

В просторном круглом помещении было темно, Бастиан поднял камень повыше, но света не хватало. Принесли лампы. Теперь стало видно, что вдоль круглых стен стоят полки с книгами. Указательные таблички разделяли их по жанрам: «Веселые истории», «Увлекательные истории», «Серьёзные истории» и так далее.

В середине круглого зала на полу была надпись: «Библиотека полного собрания сочинений Бастиана Балтазара Букса».

Атрей оглядывал всё это удивлёнными глазами:

— Неужели всё это ты сочинил сам?

— Да, — сказал Бастиан и сунул Аль-Таир в карман.

— Это не укладывается у меня в голове.

Амаргантцы с воодушевлением набросились на книги, они читали их, усевшись прямо на пол, а иные, не теряя времени, уже заучивали их наизусть.

Весть о событии разнеслась по всему городу. Едва Бастиан и Атрей вышли наружу, как к ним уже спешили рыцари Хисбальд, Хидорн и Хикрион.

— Господин Бастиан, мы услышали, какие необыкновенные способности вы нам сегодня показали. Каждый из нас тоже мечтает узнать свою собственную историю. Мы просим принять нас на службу. Хоть вы и не нуждаетесь в защите, мы всё же могли бы вам пригодиться.

— Такими спутниками гордился бы каждый, — согласился Бастиан.

Три рыцаря хотели тут же на месте принести присягу верности на мече Бастиана, но он удержал их:

— Булат— волшебный меч. Кто не ел и не пил у очага Цветной Погибели, не может прикоснуться к нему без опасности для жизни.

Пришлось друзьям ограничиться простым рукопожатием.

— А что же с героем Хинреком? — спросил Бастиан.

— Он совершенно сокрушён — из-за дамы. Вы лучше сами взгляните на него, — отвечали рыцари.

И они отправились в гостиницу, где вчера Бастиан оставил в стойле Йиху. Герой Хинрек сидел за столом, запустив руки в свои белокурые кудри. Он поднял навстречу вошедшим лицо с красными от бессонницы и слёз глазами. На столе перед ним лежал листок бумаги, который, как можно было догадаться, несколько раз уже комкали и потом заново разглаживали ладонью.

— Я хотел бы справиться о вашем самочувствии, — начал Бастиан, — и принести извинения, если обидел вас чем-нибудь.

— Со мной всё кончено, — произнёс герой Хинрек. — Вот, прочтите!

Он придвинул Бастиану записку: «Мне нужен только самый великий герой — а это не Вы. Посему прощайте!»

— От принцессы Огламар? — спросил Бастиан.


7623128747453658.html
7623174710281780.html

7623128747453658.html
7623174710281780.html
    PR.RU™